Продолжая пользование данным сайтом, я выражаю свое согласие Администрации сайта на использование и обработку файлов cookies. С Политикой конфиденциальности ознакомлен.
18 +
Центр челюстно лицевой хирургии и стоматологии Галактика на plastic-surgeon.ru форум

Важная информация

Личные темы по ринопластике Отзывы о ринопластике: здесь вы можете вести личную тему-блог с рассказом о вашей ринопластике.

Ответ
 
Опции темы
  #1  
Старый 03.04.2004, 15:22
Аватар для Катерина
Катерина Катерина вне форума
EX Редактор
V.I.P.
Мои фото: (7)
Благодарил(а): 1 328 раз(а)
Поблагодарили: 4 233 раз(а) в 1 778 сообщениях
 
Регистрация: 06.07.2005
Город: Герой
Сообщений: 28 367
Катерина на верном путиКатерина на верном путиКатерина на верном путиКатерина на верном путиКатерина на верном путиКатерина на верном путиКатерина на верном путиКатерина на верном путиКатерина на верном путиКатерина на верном путиКатерина на верном пути
По умолчанию Первая ринопластика у Рыбакина Артура Владимировича

Пластического хирурга я выбирала по зову сердца и велению интуиции – не видя ни одной работы и не услышав ни одного отзыва. Мне-то повезло, но, вообще, никому не рекомендую такой способ.
На консультацию я записывалась за полтора месяца - раньше вариантов уже не было. Недельку подумала и записалась на операцию – на следующий день после консультации. И начала готовиться – бросила курить (посмотрев по телевизору стра-ашную передачу о том, что бывает с курильщиками после пластических операций) и мазала лицо кремом от купероза (впрочем, это было бесполезно - после ринопластики недавно убранный купероз появился снова). Анализы решила сдавать в своей районной поликлинике – врач выписал все направления взамен на обещание показаться после операции. Обещание я до сих пор не выполнила. Ну, ничего, вот пойду за анализами для следующей пластики... Операции же совсем не боялась – лишь однажды приснился сон, что меня привозят в операционную, начинают вводить наркоз, и я вижу около себя не пластического хирурга Рыбакина, а Павлюченко. Проснулась, задыхаясь от ужаса.

На консультацию я подошла к 6 вечера – как и была записана. Хотя знакомая девушка, прооперированная на 2 недели раньше, предупреждала, что ждать придется приблизительно 4 часа. Так и получилось - приняли меня после 10. Сидя в холле, я размышляла: «Ну, неужели нельзя записывать не на 6, а на 11, если знают, что такая задержка случается каждый раз. Ладно, там, на час задержать – но 4!» Это хорошо еще мне, с моим индейским спокойствием (клянусь великой клятвой сиу), но многие очень нервничали и открыто злились.

«В чем проблема?» - «Завтра у меня ринопластика», - «Какие вы умные слова знаете!» - пошутил пластический хирург Рыбакин. «Прямо как с трехлетней девочкой, чей словарный запас тянет года на три с половиной», - ехидно оценила я.

Вообще ч/ю у Артура Владимировича не рассчитано на широкую аудиторию. Его шуточки – это или штампы, повторяемые от клиента к клиенту (про «умные слова» я и от других пациенток слышала) или странноватый йумор, больше для себя, чем для окружающих. Было несколько моментов, когда я недоумевала: «А уж не глумится ли он?» И старалась пропускать мимо ушей, не задумываться.

Однако, первое впечатление было положительным. Милый, вежливый, адекватный человек. Ожидая в холле, я постоянно пыталась представить, как Рыбакин выглядит. Напротив меня выходило окно на служебную автостоянку и там постоянно мелькал молодой черноволосый мужчина, который мне не нравился и в котором я подозревала пластического хирурга Рыбакина. "Ну ты и дура! Приехала не зная к кому и сразу на операцию!" - ругала я себя. Каково же было мое облегчение, когда в кабинете я увидела другого человека!
Несмотря на полное отсутствие любопытства с моей стороны (показать-то можно все что угодно), мне были продемонстрированы результаты ринопластики. Некоторые – потрясающие, а некоторые совсем не понравились (не по исполнению, а по замыслу). Например, поразила девушка, сделавшая из своего очень красивого носа с изящной горбинкой банальный курносый. Что я не преминула высказать со своей любимой откровенностью («Вы только вот такой нос мне случайно не сделайте!»).



Его вариант моделирования ринопластики меня не устроил – слишком остренький получался носик. Я вообще слышала, что "фирменным" носиком пластического хирурга Рыбакина является носик уточкой ("Что такое носик уточкой?" - спросил удивленный Рыбакин). Я же хотела сохранить изюминку, лишь слегка уменьшив ее в размерах. Так что, в результате, через минут 10 размышлений, мы нарисовали мой «проект». Вообще компьютерное моделирование меня разочаровало – цифровая фотография и так лицо уплощает, да еще и моделировать можно только профиль. Поди сообрази в таком ракурсе, что там получится в три четверти… Зато хирургам должно быть удобно – с них потом спрос меньше. До ринопластики оставались сутки.


Есть мне запретили приблизительно с 2х часов дня и попросили прийти в клинику к 9 вечера. Я просидела в холле около часа и лишь потом меня проводили в палату. Мила, девушка, у которой было ринопластика в этот же день, и которая тоже приехала из Москвы (мы заранее познакомились на форуме вумэн.ру и я сагитировала ее записаться на операцию в один день со мной), пришла чуть позже меня и ждала пока ее положат в палату до часа ночи! Я волновалась. От этого у меня слегка поднялась температура, которую приходилось тщательно скрывать, стряхивая градусник на 36.8 (а то доказывай потом, что у меня с раннего детства температура от волнения поднимается). Ко мне заходили медсестры, беседовал анестезиолог и помощник Рыбакина Андреищев.

Как я потом (наслушавшись на форуме сплетен о том, что часто хирурги доверяют оперировать своим ассистентам) переживала из-за этого самого Андреищева! Он присутствовал на моем предоперационном осмотре, на операции, заходил ко мне несколько раз на следующий после операции день и помогал снимать гипс. Мне так и хотелось спросить: «Артур Владимирович, какое именно участие этот молодой человек принимал в изготовлении моего носа?» Ведь почти никто из других девушек, оперировавшихся у Рыбакина, никогда Андреищева не видел. Странно, что именно мне повезло и так много раз. Но, конечно, на такой вопрос мне никто бы не ответил. В принципе, я ничего не имею против Андрея Руслановича, впечатление он произвел хорошее, но в Питер-то я поехала к Рыбакину. И потом, когда с носом стали происходить разные нехорошие изменения, угадайте, кого именно я винила? Психология-с. Только со временем я поняла, что это обычное участие в процессе ассистента хирурга.

Очень скоро пришла медсестра и повела меня в комнату, похожую на операционную. «Как? Уже?» - перепугалась я. – «Не бойтесь, это только осмотр. Все пациенты пугаются». Рыбакин с Андреищевым меня быстренько осмотрели, обсудили еще раз ключевые моменты операции (окончательно запутав меня в различиях между курносым и вздернутым носами) и начали фотографировать. Пластический хирург Рыбакин неопределенно махал рукой, указывая, куда я должна повернуться. Я запуталась. «Ну вот, девушка уже потеряла ориентацию от страха», - прикалывались они. «Просто это называется левый профиль, правый профиль, фас и три четверти», - возмущенно пыталась оправдаться насмерть перепуганная фотограф-я. От успокоительного отказалась, несмотря на настойчивость Рыбакина. Он все равно сказал медсестрам, чтобы делали укол, но укола так и не последовало. Кто за меня вступился – неизвестно. Вернувшись в палату, дрожала от страха – а вдруг они догадаются про температуру и снимут прямо с операционного стола?

Пришли за мной в 2 часа ночи, когда я совсем уже отчаялась и детально представила свое возвращение в Москву в депрессии и без нового носа. Операции боялась. В операционной даже на столе от страха подпрыгивала, пока мне никак не могли попасть в вену. Не могу себе представить, какой смелостью надо обладать, чтобы делать ринопластику под местной анестезией. Присутствовали только анестезиолог («Нарколог», - как оговорилась я однажды) и медсестра.

Проснулась в палате. Было очень больно и вокруг суетилось много людей. «Сделали!» - было первой мыслью. «Обезболивающее!» - первыми словами. Но мне положили только лед на нос. Да и то всего один раз. Все болело, горло пересохло, но пить не давали. Я попросила хотя бы прополоскать рот и мне принесли влажный бинт – как тёркой по нёбу. Ночью, из-за отсутствия воды, мне стало совсем плохо, но я не смогла найти кнопку для вызова медсестры, лежащую на подушке рядом. Пришлось стучать по батарее и выпрашивать глоточек. Помню, очнулась в 7 часов утра (я-то думала, что уже час дня) и увидела Милу, стоящую у моих дверей с совершенно целым носом. «Тебе что – не сделали?» - изумилась я. «Обязательно сделаем» - ответила медсестра. Милу взяли на операцию в 8 утра…

После операции была температура 37.4, ужасно болело горло – как при самой тяжелой ангине. Явление достаточно редкое, насколько я знаю. Синяков было не много. Как только я смогла встать, сразу кинулась к зеркалу в туалете. Под гипсом было ничего не понять, но кончик казался слишком большим и круглым. Я услышала, как Артур Владимирович зашел в палату к Миле и сказал, что носик у нее получился замечательный. Выйдя от нее, А.В. прошел мимо моей двери. Нет, этого я не вынести не смогла (ну надо же было получить и свою долю комплиментов) и издала такой мучительный стон (который, учитывая мое состояние, получился ну очень натуральным), что пластический хирург Рыбакин моментально очутился около моей кровати. И довольная я услышала искомое: «Носик получился очень красивый». Теперь это стало уже приметой – если А.В. не говорит про красивый носик, значит, девушка начинает волноваться. Вечером Артур Владимирович вытащил мне турунды (тампоны) из носа (в отличие от многих других, меня они совсем не напрягали) и отпустил домой.

На следующее утро один глаз не открылся. Около часа я провела, прикладывая смоченные в заварке ватные диски к глазам, и гипс по бокам из белого превратился в коричневый. Температура не проходила, носу было больно, когда я смеялась или чихала (а смеялась и чихала я очень много). На третий день глаза приоткрылись, и я поехала на осмотр. На метро. А после осмотра пошла гулять пешком от Черной речки до Лиговского проспекта. С тех пор, до самого отъезда, я гуляла в среднем по 8 часов в день и наслаждалась первым отпуском за полтора года (предыдущим отпуском было двухнедельное лежание в больнице). На гипс и синяки мне было глубоко наплевать. Окружающим, как мне показалось, тоже. Чем страшнее я выглядела, тем меньше на меня смотрели. А шо вы хотите – Питер, культурная столица. На осмотр я ходила через день, и мне было совершенно не понятно – зачем. Ведь под гипсом ничего не видно, а нос я и сама прекрасно чистила перекисью и закапывала персиковое масло. Гипс снимали на 7й день (А.В. предлагал снять на пятый, но я отказалась).

Нажмите на изображение для увеличения
Название: ad0f95c7.jpg
Просмотров: 187
Размер:	52,5 Кб
ID:	230265
На следующий день после ринопластики

Снимать гипс для меня было страшнее всего! Я специально осталась в Питере до этого момента, чтобы не снимать самой, чтобы авторитетно убедили, что все, что мне не понравится – отек. Я и сама бы могла себе это сказать, но услышать со стороны как-то эффективнее. Тем более, от пластического хирурга Рыбакина, который вызывает у меня абсолютное доверие. Мне даже жаль, что Рыбакин роды не принимает – я бы к нему рожать приехала, не так страшно бы было.
От страха я тряслась на диванчике в холле. Администратор Рыбакина Татьяна даже подошла меня успокоить. Рыбакин подвел меня к зеркалу и я впервые увидела свой новый нос. Напряглась: «Неужели это тот самый нос, который я хотела?» «Тот самый будет», - убедили меня. И я поехала домой, не выпуская из рук пудреницы, в зеркало которой смотрелась всю дорогу. На следующий день, перед отъездом в Москву, зашла к А.В. еще раз – сфотографироваться. Договорились, что он будет осматривать меня в Москве, куда приезжает каждые воскресенье-понедельник (ну, положим, далеко не каждые...).

Первую неделю я не могла оторваться от зеркала – вот он, идеал. Вот тут еще спадет, вот тут уменьшится…


Но через полторы недели отек переместился, и нос очень резко ушел в сторону.

Я переживала, но не спешила звонить Рыбакину. И так знала, что мне расскажут про отек. Сбегала на прием к Цицишвили. «Все харашо. Красавыца будэш», - успокоил он меня. Как я поняла, Цицишвили вообще не свойственно плохо отзываться о конкурентах. Только про одного из хирургов он сказал, что тот его «удивляет в последнее время». Я бы так и не стала звонить Рыбакину, но мой нос увидела Марина (моя знакомая, одна из пациенток Рыбакина) и взяла инициативу в свои руки (за что я ей очень благодарна). Уж не знаю, что она там сказала (а говорить убедительно она умеет), но, не прошло и получаса, как мне позвонил Рыбакин и обещал отзвониться утром, когда прилетит в Москву, и осмотреть. Я отложила 2 важные встречи, но утром звонка так и не последовало.

Ждали все московские пациентки, нервно перезваниваясь и спрашивая друг друга: «Не звонил?». Я медленно приходила в бешенство. Неужели нельзя попросить секретаря обзвонить или самому выделить на это 10 минут? Давно я себя не чувствовала 15-летней девчонкой. И я решила, что, в следующий раз, если только нос поперек не встанет, звонков я больше ждать не буду и на осмотр сама проситься не буду. Ну нафиг такие развлечения. Неприятно бегать за мужчиной, даже если это твой пластический хирург. Позвонил Рыбакин в 7 часов вечера и спросил, могу ли я быть в 7.30 в холле «Балчуга». А мне ехать больше часа… И я полетела. На крыльях носа, так сказать.

Мне было очень интересно узнать, почему Рыбакин во время телефонного разговора так неодобрительно прореагировал на мой визит к Цицишвили. «Вы очень рисковали!» - сказал он удивленной мне. Я себе сразу представила картину, как Цицишвили со всего размаху бьет мне по носу, едва я открываю дверь в приемную. Оказалось (по версии Рыбакина), все дело в том, что Цицишвили работает в «Медицине», с которой у Рыбакина не сложились отношения. И поэтому Давид якобы мог сказать что-то такое, что подействовало бы на мою «неустойчивую психику». Я была поражена: и такой характеристикой моей личности и такой прямотой высказывания. Дело в том, что я вообще придаю словам мало значения. Может быть, я бы и могла напрячься, но только в том случае, если бы Цицишвили сказал, что нос мой неминуемо свернется спиралью. Самое забавное, что дальше, в разговоре, Рыбакин абсолютно серьёзно на что-то ответил: «Ну, с вашей устойчивой психикой…» Я решила, что лучше мне пропустить это глумление мимо ушей. Однако, каков характер!

Кривизну носа Рыбакин, однако, увидел сразу. И, осмотревшись по сторонам, сделал мне в массаж, т.е. просто «потаскал» за нос. Забавно, наверное, было наблюдать это со стороны. Мне было велено делать такой массаж самой и мы договорились об осмотре через 2 недели.

Через две недели Рыбакин позвонил сам (я сдержала данное себе обещание и больше не просила об осмотрах, но А. В. с тех пор всегда звонил в те дни, в которые и обещал). Нос меня расстраивал: не дышал, кривизна стала меньше, но все равно была достаточно заметна, на правом крыле появился «треугольник» (своеобразно очерченный выпуклый участок, предположительно - рубец), кость стала шире, сам нос – длиннее и еще на переносице начала прощупываться какая-то ямка. «Все это – отек», - сказал Рыбакин. И обещал меня осмотреть еще через две недели.

Еще через две недели ситуация не изменилась. «Все будет хорошо, - успокаивал Рыбакин. – Даю вашему отеку еще месяц». «Прямо как Кашпировский», - повеселилась. Я все просила порекомендовать мне какой-нибудь укольчик, но Рыбакин не захотел. Пришлось согласиться – месяц так месяц. Потерплю. И дату засекла – 5 июля все уже должно быть ок.

К этому числу кривизна стала менее заметна, «треугольник» значительно уменьшился, но до конца не пропал, кость так и осталась более широкой, чем после снятия гипса и длина носа меня тоже не устраивала – на пару мм покороче бы… Рыбакин не преминул напомнить, что это я сама просила не делать нос слишком маленьким (было дело), но сказал, что если я хочу короче, то он сделает – там работы на 5 минут и гипс потом не нужен. Я была счастлива!

Я пыталась понять, чем мне нос не нравится и чем он отличается от моделирования ринопластики. На моделировании мы только выровняли спинку и уменьшили под нее кончик. А в жизни то место, где спинка переходит в кончик (вот бы знать, как оно называется) приподнялось и за счет этого нос кажется больше, чем на моделировании. А фас мы и не обсуждали особо, так что тут мои претензии были бы необоснованны.

Через 2 недели после этого мы встречались с Рыбакиным в последний раз. Я за это время сама смоделировала фас и принесла показать. К моему удивлению, пластический хирург Рыбакин сказал, что именно такой нос он мне и делал на столе и что все еще будет. Ну, что же - подожду.

Ответить с цитированием
  #2  
Старый 03.11.2004, 19:26
Аватар для Катерина
Катерина Катерина вне форума
EX Редактор
V.I.P.
Мои фото: (7)
Благодарил(а): 1 328 раз(а)
Поблагодарили: 4 233 раз(а) в 1 778 сообщениях
 
Регистрация: 06.07.2005
Город: Герой
Сообщений: 28 367
Катерина на верном путиКатерина на верном путиКатерина на верном путиКатерина на верном путиКатерина на верном путиКатерина на верном путиКатерина на верном путиКатерина на верном путиКатерина на верном путиКатерина на верном путиКатерина на верном пути
По умолчанию Повторная ринопластика у Рыбакина Артура Владимировича

Окончательно повторную ринопластику мы с Рыбакиным обговорили через 5 месяцев после первой. Я тогда впервые пришла в его новую московскую клинику, зашла в кабинет и села за стол, поражающий своей длиной. «Теперь я вижу – у вас искривление перегородки. Раньше отёк это скрывал», - сказал Рыбакин. «Это же надо - иметь такое зрение, чтобы разглядеть мою перегородку на расстоянии полутора метров» - про себя (надо же хоть с кем-то субординацию соблюдать) посмеялась я.

Первоначально я была записана на 2 ноября (6 месяцев и 2 дня после первой ринопластики), но позвонила Вика и стала уговаривать перенести операцию на 9 число, чтобы поехать вместе. У нее на этот день была намечена вторая ринопластика – исправление перегородки. Вообще Вика была довольна формой носа, несмотря на легкую кривизну (которую и планировалось убрать, выпрямив перегородку). Но Рыбакин сказал: «Надо».

Все знакомые пациентки (бывшие и будущие) провожали меня самыми трогательными пожеланиями. Но консилиум из лучших друзей не поддержал… Бывший муж (единственный человек, оказавшийся в состоянии понять, как это мучительно - невозможность дышать носом) сомневался в успехе операции и предлагал отправить меня за границу – якобы там хирурги лучше (не верю!). Другой приятель убеждал, что окончательно дыхание мне не вернут: «Я сам исправлял перегородку и безрезультатно, а уж при моих-то финансовых возможностях…» Лучшая подруга (сама собирающаяся на увеличение груди) скривила рот и фыркнула: «Ну и нафига тебе другой нос? И этот сойдет!» Пришлось придать лицу соответствующее выражение и пафосно выдать: «Вы спрашивете, к чему столько пластической хирургии? Я просто пытаюсь родиться заново, но только так, чтобы получилось лучше». Пусть поломает голову, откуда цитатка.

В Питер приехала за 2 дня до операции. Алена (девушка, с которой я познакомилась через сайт и которая только что сделала у Рыбакина подтяжку SMAS и блефаропластику) пригласила меня приехать на пару дней раньше – познакомиться. Я согласилась: все равно в Питере много дел. Алена (прошло около 2х недель со дня операции) выглядела очень хорошо. Остался только синяк с правой стороны снизу (который можно было полностью скрыть волосами) и следы от блефаро (две узенькие красноватые полоски). Она была абсолютно довольна, с утра ходила на реабилитационные процедуры (при этом сильно сомневаясь в их действенности), а днем гуляла по Питеру.

У меня же в день приезда поднялась температура. Впрочем, я и не сомневалась! Так было и во время первой ринопластики, и когда мне шили уши. И так будет всегда (даже если удасться дожить до 3-ей подтяжки). Рыбакин никогда не высказывал удивления по этому поводу, а вот оба анестезиолога удивлялись. На самом же деле – банальная психология: от подсознания, с ужасом реагирующего на мысль о вмешательстве в тело при помощи колюще-режущих инструментов, никуда не деться.

Накануне моей операции Алена ушла гулять, а я осталась дома – лелеять свою температуру. Я лежала на диване (мысли - только про операцию) и бездумно листала какой-то журнал, прихваченный в аэропорту. Перевернув очередную страницу, я подскочила – с фотографии во всю полосу на меня безулыбным (как всегда у него на фотках) взглядом смотрел Рыбакин. И статья рядом. Я ее раза три прочитала и даже слово умное запомнила «теломеры». Хммм, а правильно ли я его запомнила и запомнила ли вообще? Журнал был брошен на подоконник, и еще несколько раз за вечер я вздрагивала, неожиданно натыкаясь взглядом на знакомое лицо.

А на следующий день (9 ноября) приехала Вика и я переехала на новую квартиру. Тоже на «Черной речке», но чуть дальше по Савушкина. В СПИК мы приехали к 9 вечера, и я решила признаться Рыбакину, что у меня температура (наивная я полагала, что это может быть противопоказанием для операции). «Всего лишь температура, - сказал он на мое заявление о том, что операция может не состояться, - А я уж думал – месячные начались». Нас отвели на отделение и дали две палаты в отдельном отсеке (вообще их там три, но третья была на ремонте). Было очень удобно – мы открыли двери в палаты и свободно общались, смеялись во весь голос.

Рыбакин был какой-то мрачноватый. Сфотографировал меня, и мы попытались смоделировать новый нос. Но для начала загрузили фотки до рино и первое моделирование. У меня невольно вырвалось: «А, может, ничего не надо делать?» Настолько сравнительный результат был лучше. Хотя, конечно, рубцов («А что это у тебя за жировики на кончике носа?» - спрашивали меня знакомые уже несколько раз) и легкой кривизны (это рубец по шву увел нос вбок, как мне объяснили) никто не отменял. Однако сколько мы не моделировали, ничего хорошего не получалось. Ну, еще бы: ведь я хотела другой угол спинки, при этом не понижая ее (надо же уберечь себя от последствий серьезных вмешательств). Сейчас я с грустью убедилась, что (как я и предполагала) моделировать перед операцией, да еще и в манипуляционной, очень неудобно. Было сложно сосредоточиться, и поэтому я забыла сказать как минимум две важные вещи. И с грустью смотрю теперь на них в зеркало. В результате договорились, что нос мой будет как на фотке через 2 недели после первой операции + сужение переносицы.

И Рыбакин позвал в манипуляционную Вику, а я отправилась успокаиваться при помощи укола. Температура поднялась почти до 38 С°. На этот раз, с укольчиком, идти в операционную было не страшно. А очнулась я уже в палате (на столе, конечно, но помню себя только в палате). Уход в клинике стал совсем другим (отмечено не только мной, но и другими пациентками, прооперированными за последнее время) – в нас перестали видеть тушки для манипуляций и стали видеть пациенток. Медсестры постоянно заходили, приносили лед на глаза, следили, чтобы у меня была вода, уговаривали поесть и во всем предлагали помощь. Негативных моментов было только 2 – не надели почему-то «намордник», а положили под нос полотенце, которое стало к утру все в крови, с двух сторон. Я постоянно просыпалась, потому что чувствовала, как по лицу течет кровь, но была слишком беспомощна, чтобы сообразить позвать медсестру. Перемазалась полностью – все лицо и руки. Вторым негативным моментом было то, что когда медсестры на посту в голос разговаривают и смеются (что происходит в любое время суток) – проснется даже медведь из спячки, а не то что пациент с головной болью.

На утро мы с Викой чувствовали себя плохо. Наркоз был отличный, синяков – почти никаких, но все равно мне было хуже, чем после первой ринопластики. Настолько плохо, что Рыбакин был вынужден оставить меня в клинике еще на сутки и отменить операцию, потому что не было лишней палаты. Правда, операцию он отменил Мари, которая меня хорошо знала и поэтому не высказала никаких претензий и недовольства. Я же расстроилась – если бы знала, что из-за меня отменяют операцию, нашла бы в себе силы 5 минут выглядеть бодрее и попроситься на выписку.

Кстати, в соседней палате лежала подруга Бонни Ирина. Вика даже ее узнала (видела в «Версаже»). Как-то подозрительно тесен мир пластической хирургии

Днем мне (на тел. СПИКа) позвонила Рина - узнать о самочувствии. Часа через два телефон зазвонил снова. "Вам звонит Мария", - сказала администратор Татьяна. "Ошиблась, наверное. Скорее всего, это Марина", - подумала я. "Катя, привет! Ты меня не знаешь. Я с форума. Прочитала сейчас сообщение Рины, что ты лежишь в СПИК после операции и решила позвонить, поздравить и пожелать хорошего носика. Я сама из Финляндии. Собираюсь сделать... Мой ник на форуме...", - говорила незнакомая девушка. Потом, ближе к вечеру, я думала: "А не приснилось ли мне это... И как именно она объяснила Татьяне, с какой палатой соединить?"

В этот же день, на осмотре, когда я с трудом слезала со стола, пластический хирург Рыбакин вдруг задержался и сказал (кстати, медсестры тут же испарились, всегда бы так – а то лежишь, окруженная толпой персонала, и не всякий вопрос задать удобно): «Показали мне девочки наши сегодня ваш форум на вумен.ру– впечатление удручающее. Очень много представителей разных клиник. Удручающее впечатление». Я стояла, чуть ли не покачиваясь, пыталась сфокусировать на Рыбакине глаза и понять – к чему все это??? Вряд ли ему просто пришла в голову «светлая мысль» донести эту простую истину до моего спутанного сознания (время было выбрано "удачно"). Конечно, Рыбакин не знает, что я несколько лет назад успешно работала именно в пиаре и занималась как раз составлением правильных текстов для радио и ТВ и их озвучиванием (возможно, вы неоднократно видели меня в Вестях, Новостях и т.п.). Но, все равно, он наверняка должен был понимать, что про пиарщиков от клиник я и так знаю. Как, впрочем, и все на форуме.

На второй день мне было не лучше. Но спокойно умереть не давали. Ожила Вика и стала постоянно ко мне заходить, а так же медсестры приходили каждый час – только я с трудом усну, как они открывали дверь и спрашивали о моем самочувствии. На 5й раз я сдалась и решила не спать. Около 10 часов вечера нас, наконец, выписали.

На следующий, 3й день после операции, я собрала железную волю в железный кулак и поехала отвозить Марине вишневый йогурт. Сложнейшая абдоминопластика (пластика живота), скулы и липофилинг – я думала, она будет в полуобморочном состоянии. Ничуть не бывало! Меня встретила девушка в 10 раз бодрее, чем я сама. Операция длилась не меньше 5 часов, но Марина проснулась на столе, узнала подробности операции, время и потребовала Рыбакина к себе в палату. В общем, я почувствовала себя ее бабушкой. Через два часа, решив не утомлять пациентку (хотя кто больше был утомлен – даже не вопрос) я спустилась в холл к Вике, которая ждала осмотра. Мы ждали его… 4 часа. В конце концов, администратор Татьяна отвела нас на второй этаж, где мы смогли спокойно разговаривать в голос. Там мы и прикалывались. Вика рассказала, как написала своему мужу sms: «Я люблю тебя. Береги себя» и вместо его номера отправила на номер… Рыбакина (телефон такой дурацкий, где автоматом всплывает последний номер отправленного sms). Я же, зная свою способность отправлять sms не тем людям, давно убрала номер Рины в другой конец записной книжки (Рыбакин у меня шел в списке сразу после нее). Наконец, мы с Викой не выдержали и около 12 ночи решили послать sms уже конкретно Рыбакину: «Мы тут умираем!» Через пол часа нас приняли. Пожалуй, такой период ожидания был слегка чересчур.

Гипсы мы сняли сами на 6й день. Вика сняла еще днем, я – ближе к ночи, устав от ее угроз сделать это насильно. Нос был совсем не похож на предыдущий. Но не формой. Формой-то он его как раз подозрительно напоминал. Просто кончик не был такой цементный как в первый раз. Не смотря на то, что объем операции был большой: сужали переносицу, удаляли надкостницу, делали остеотомию, убирали рубцы. Но, зато, в первый раз почти не было отека, а тут, не прошло и получаса, как нос буквально растекся по лицу. Самое обидное: дыхание так и не вернулось. Рыбакин после операции несколько раз спрашивал, как дышит нос, поэтому я была в полной уверенности, что перегородку мне ровняли. Не зря же я видела ЛОРа, сидящего перед операционной, когда меня туда заводили. Но нет! Я так и не поняла, почему ЛОР-операция не была проведена. И не такие перегородки делали вместе с ринопластикой. Но подробнее расспрашивать не стала. Не сделали – значит, была на это причина.

Напоследок я записалась на прием к Андреищеву. Формальным поводом был разговор о прикусе, ну а заодно я расспросила его обо всем, о чем хотела бы спросить Рыбакина. И про объем операции, и про липосакцию, и про феноловый пилинг и т.д. и т.п. Я продержала его минут 40. Но только потому, что мне знакомо чувство жалости. Иначе я бы заговорила его как минимум часа на 2.

Одна из пациенток Рыбакина, выйдя в холл позвать медсестру и, никого там не обнаружив, взяла со стола мою карту, заглянула внутрь и прочитала, что «исполнение операции: Рыбакин 100%». Я облегченно вздохнула.

Итог: вторая ринопластика психологически переносится намного легче первой. Да и физически (ну, если не считать моего отходняка от наркоза). Сейчас, на 10й день после операции, у меня еще есть легкие синяки на верхнем веке (последствие сужения переносицы, полагаю). Волнуюсь я намного меньше, чем после первой рино. Хотя спинка с левой стороны вызывает у меня легкую панику, переносица – подозрения в том, что ничего не сузилось, а весь нос в целом - что мы с Рыбакиным друг друга не поняли. Правда, после этой операции на осмотры к другим хирургам ходить не собираюсь (а то дошло до того, что я Цицишвили в последний раз Давидом Артуровичем назвала), потому что уже сама более или менее в состоянии определить, что отек, а что – нет. Лучше, вместе с остальными москвичками, поиграю в интересную игру под названием "рыбалка" (проходящую еженедельно по понедельникам и вторникам). Типа: "Рина, ты будешь участвовать завтра в рыбалке? На что ловишь?"

17 декабря у меня исправление перегородки. Я выбрала самый ранний из возможных сроков, хотя и не хочется два общих наркоза подряд. Пыталась попросить Морозова (ЛОР из СПИКа) сделать под местной анестезией, но он так убедительно рассказал про стоны пациентов, что я не решилась настаивать. Заодно, возможно, попрошу Рыбакина еще раз что-нибудь сделать с моими рубцами на ушах – они почти совсем не заросли.


P.S. Одной девушке, которая ругает меня за то, что я слишком много прикалываюсь над Рыбакиным: Я смеюсь только над теми, к кому хорошо отношусь. И чем лучше отношусь, тем больше смеюсь. Например, в шутках над Павлюченко и Тапией замечена не была. Да и, на самом-то деле, ирония над Рыбакиным не меньше чем на треть состоит из моей самоиронии и на треть - из иронии над всеми нами. Никогда не забуду, как одна моя знакомая при мне сказала Рыбакину: "А вот когда я фотографирую нос снизу..."
Миниатюры
196de9ab.jpg   4bc087a0.jpg   88411c05.jpg   bc0f99e2.jpg   f5187405.jpg  

Ответить с цитированием
Спасибо: 2
  #3  
Старый 07.09.2005, 10:10
Аватар для Аля
Аля Аля вне форума
Новичок
Beginner
Благодарил(а): 0 раз(а)
Поблагодарили: 0 раз(а) в 0 сообщениях
 
Регистрация: 19.03.2005
Сообщений: 1
Аля на нуле
По умолчанию

Привет! Я тоже недавно сделала нос у пластического хирурга Рыбакина, ещё в гипсе сижу, у тебя классные статьи, интерессные очень, пишешь талантливо! Буду рассказывать о своём процессе, хотя странно что у тебя такие последствия были.
Ответить с цитированием
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Текущее время: 22:41. Часовой пояс GMT +3.

Сетевое издание “Plastic-Surgeon.Ru” (Пластик-Серджен.Ру). 18+
Реестровая запись о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77-86755 от 26.01.2024 г.
СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Учредитель и главный редактор: Воловельская Е.В.
Контактные данные редакции для государственных органов (в том числе, для Роскомнадзора): эл. почта info@plastic-surgeon.ru ; тел.: +7 (915) 045-66-54


 

О нас

Сайт “Plastic-Surgeon.Ru” (Пластик-Серджен.Ру) для интересующихся пластической хирургией, косметологией, эстетической стоматологией и другими возможностями усовершенствовать внешность. Созданный летом 2004 года на основе личного опыта, сайт вскоре стал самым популярным ресурсом по данной теме в русскоязычном интернете.

 

Политика конфиденциальности

Пользовательское соглашение

Согласие

Реклама на нашем ресурсе

Использование и перепечатка материалов Plastic-Surgeon.Ru возможны только с письменного разрешения администрации и при наличии активной ссылки на источник.

Copyright ©