Новости пластической хирургии

Конфликт с хирургом: как получить помощь РОПРЭХ (Липский К. Б.) (обновлено 11.08.2018)


Этический комитет РОПРЭХ создан для разрешения конфликтных ситуаций между состоящими в РОПРЭХ хирургами и их пациентами, а также для решения этических конфликтов внутри Общества. Комитет принимает и рассматривает жалобы пациентов на хирургов, хирургов на коллег, хирургов на пациентов. Но почти 90% работы комитета – разбор жалоб пациентов. 

Этический кодекс РОПРЭХ содержит ряд правил, которые должны соблюдать доктора. Это открытый документ, с которым можно ознакомиться на сайте РОПРЭХ. 

 

О конфликтах между пациентами и хирургами и способах их разрешения рассказывает президент РОПРЭХ, пластический хирург, к.м.н. Липский Константин Борисович.

 

– Как происходит рассмотрение жалоб от пациентов?

– Все проблемы разбирает кворум экспертов, после чего выносится заключение. Разногласия бывают, но решение принимается большинством голосов. 

Есть субъективные аргументы, а есть объективные доказательства. Комитет оценивает все: была ли хирургом допущена ошибка при выборе методики, в ходе операции, в тактике лечения, или же повлияли факторы другого рода. 

Если хирург совершил ошибку, решение комитета всегда на стороне пациента. Хирург будет обязан – при согласии пациента – провести коррекцию за свой счет. А если он не готов или не может этого сделать, операцию проведет коллега. В обоих ситуациях операция для пациента будет бесплатной. 

Мы ни разу не отказывали в помощи пациентам, которые обратились в Общество с жалобой. Если есть хотя бы небольшая ошибка, Этический комитет будет на стороне пациента, потому что это – наша репутация. 


Большинство конфликтов возникает из-за личной неприязни между пациентом и хирургом. Обиды, оскорбления, недопонимание могут сделать общение невозможным, даже если проблема могла решиться очень просто – после обсуждения и небольшой коррекции.  

Этический комитет помогает наладить коммуникацию, буквально помирить пациента и хирурга. После этого либо доктор решает проблему, либо, если пациент не хочет больше контактировать со своим хирургом, работа передается другому врачу. 

Если этический комитет принял решение, с которым пациент не согласен, он всегда может пожаловаться в суд. Но на моей памяти не было таких решений, с которыми пациенты не согласились. Если пациент адекватно воспринимает ситуацию и готов продолжить лечение, то Общество находит решение, которым он останется доволен. Однако много нюансов. 

 

Первый пример. Пациентка пришла к доктору с птозом и асимметрией груди после кормления. Асимметрия большая: одна молочная железа почти в 1,5 раза больше другой. После первой операции пациентку не удовлетворила асимметричность сосково-ареолярного комплекса. Доктор выполнил коррекцию, по результатам которой молочные железы стали симметричными, но пациентку не устроил внешний вид рубцов вокруг ареолы и, опять же, небольшая асимметрия САК. По этим причинам она подала жалобу на хирурга. 

Все рассматривающие дело эксперты решили, что результат операции достаточно хороший с учетом изначальной асимметрии молочных желез. При таких исходных данных добиться идеальной симметрии почти невозможно. И, безусловно, было допущено нарушение со стороны хирурга: он не предупредил пациентку, что, возможно, потребуются корригирующие операции. 

Может быть, другие пациенты, получив такой результат, были бы очень довольны. Но у этой девушки оказались завышенные требования. И мы не вправе говорить, что она неправа. 

Какое решение было принято? Поскольку пациентка настаивала на коррекции, мы ее направили к другому хирургу, готовому помочь. Но дали ей свое частное заключение, что в ее ситуации на 100% выполнить все требования крайне сложно, и от квалификации хирурга это не зависит.   

Мы решили, что Общество готово помочь ей, и сделать это бесплатно. Бывают и другие исходы, все зависит от ситуации. 

 

Второй пример. Пациентка обвиняла хирурга в том, что, проведя подтяжку лица, он ее, дословно, «изуродовал». 

«Уродство» было описано так: «Ну посмотрите, у меня здесь асимметрия складок, и есть морщины на лбу». В этом случае возникает вопрос, осознает ли человек разницу между описываемой проблемой, и тем, что понимается под словом «изуродовал»? 

При разборе случая выяснилось, что некоторая асимметрия была и до операции. И во время обсуждения предстоящего вмешательства пациентка не просила хирурга исправить асимметрию лица. Она просила сделать подтяжку. По факту асимметрия была очень незначительная. Но главной причиной жалобы оказалась сложная семейная ситуация пациентки: она решила, что таким образом сможет получить компенсацию за неправильно проведенную операцию и поправить свои финансовые дела. 

 

Третий пример. Был и другой случай, когда нам пришлось вынести хирургу общественное порицание. 

Во-первых, хирург допустил техническую ошибку при проведении операции. Во-вторых, он нарушил некоторые медицинские аспекты лечения: сделал повторную операцию через 3 месяца после первичной, что в корне неправильно. Были и еще этические аспекты, связанные со взаимоотношениями хирурга и с пациенткой, и с его коллегами-докторами.

По факту жалобы пациентки нам пришлось объявить хирургу общественное порицание и выставить это порицание на всеобщее обозрение – документ доступен на сайте РОПРЭХ. 

Наше воздействие – официальное вынесение такой информации. Это прямое влияние на репутацию хирурга. Причем, мы оставляем за собой право публиковать ее не только на нашем сайте, но и в СМИ, и в Instagram Общества. То есть информация будет доступна всем. И в отличие от Инстаграма, где информация быстро теряется, на сайте РОПРЭХ она сохранится. 

 

– Членство хирурга в РОПРЭХ – безусловный плюс для пациента или это формальность? 

Членство в РОПРЭХ предполагает определенные обязанности и ответственность хирурга. На докторов, которые не являются членам РОПРЭХ, нет другого воздействия, кроме судебного. К сожалению, никто их не может в чем-либо обвинить, кроме как по постановлению суда. А в РОПРЭХ присутствует влияние коллег. Это не юридический рычаг воздействия, но и он важен для пациентов. Хирург знает, что к нему всегда могут быть предъявлены претензии в случае нарушения правил Общества, и зона ответственности на нем больше. 

Большинство хирургов так или иначе показывают свои наработки перед коллегами – выступая на конгрессах или иным образом. То есть мы всегда знаем, как человек работает и какие у него недостатки, ошибки, и всегда можем на них указать. 


Пластический хирург – крайне сложная профессия. У хирургов существует эмоциональное выгорание, на фоне которого они могут недооценить жалобу пациента и значимость проблемы для него. И конфликтов, основывающихся на этом, очень много. 

Хирург не всегда может справиться с конфликтом в одиночку. Общество создано, чтобы решать подобные вопросы и таким образом поднимать профессиональный уровень внутри сообщества. 


Одна из наших основных задач, прописанная в уставе как важнейшая улучшение качества оказания услуг. Хирурги, являющиеся членами Общества, отдают себе в этом отчет. А к хирургам, которые не хотят быть членами РОПРЭХ, возникает вопрос: почему они этого не хотят? 

Мы – открытая общероссийская общественная организация. Каждый хирург знает о РОПРЭХ и может стать членом Общества, если получит две рекомендации от его действующих членов. И есть хирурги, которые никогда не станут членами Общества – на основании своей репутации. 

Других подобных организаций, легальных и эффективных, нет. Это единственное профессиональное сообщество пластических хирургов в России. Сейчас в РОПРЭХ состоит около 700 докторов, хотя врачей, называющих себя пластическими хирургами, больше 1000.


– Как происходят заседания Этического комитета при разборе жалоб из регионов? 

– Современные средства связи позволяют и общаться, и обмениваться любой информацией. Плюс у нас есть региональные филиалы, которые тоже вправе собирать комиссии на местах. Мы находимся в постоянном контакте со всеми членами Общества. И об этом люди должны знать. Очень многие проблемы – от незнания.

  

– Как Этический комитет решает неоднозначные вопросы? Например, часто бывает так, что после ринопластики одним форма носа нравится, другим нет. Кто прав? 

– Есть классические пропорции, которые учитывает доктор. Если пропорции нарушаются без согласования с пациентом, если в результате операции нарушены функции носа, дыхание – безусловно, это ошибка. В профессиональной среде нет двояких толкований. Все аспекты имеют какое-то объяснение. 

Безусловно, лучше обсуждать и прописывать все предполагаемые изменения до операции. Объяснять, какие могут возникнуть проблемы и осложнения. Разговаривать о предыдущих операциях, если они были. 


Бывают жалобы на чисто эстетические нюансы, которые волнуют очень многих пациентов. Такие, как кривизна ноздрей после ринопластики. В этом вопросе нужно учитывать, прежде всего, два фактора: 

а) была ли кривизна ноздрей до операции; 

б) человек асимметричен по своей природе. 

Нужно установить, на каком послеоперационном сроке пациентка начала жаловаться на асимметрию. Если во время реабилитации, когда еще не сошел отек – это одно. Отек сойдет, и ситуация изменится. Но если после операции прошло много времени, асимметрия остается и беспокоит пациентку, это совсем другое. 

Насколько минимальная асимметрия влияет на внешний облик носа? Чтобы увидеть асимметрию ноздрей, нужен определенный ракурс, нужно делать селфи снизу. Для кого-то это мелочь, о которой и говорить не стоит. Но необходимо понять, насколько сильно асимметрия ноздрей влияет на психоэмоциональный статус пациентки и на качество ее жизни. Если проблема приводит пациента к ухудшению психоэмоционального состояния, ее надо решать тем или иным способом, необязательно хирургически. Если пациентка на протяжении целого года ходит к хирургу со своей проблемой, а хирург отказывает ей в помощи – это, я считаю, неправильно. 

Пластический хирург должен учитывать субъективность пациента и возможные варианты изменения его восприятия после операции. 

 

– Чаще всего доказательствами являются фотографии «до и после». Но можно ли доверять фото? Ведь снимки могут быть искажены. 

– Только по фотографиям и словам пациента или хирурга разобрать проблему невозможно. Мы вызываем на обсуждение и хирурга, и пациента. Выясняем подробности и разбираем историю лечения. 

Фотографирование – основная документация любого пластического хирурга. Если хирург не ведет эту документацию, пациенту стоит задуматься: а стоит ли вообще доверять такому доктору? 

Когда снимок сделан правильно, в правильном освещении, то это достаточно объективный способ фиксации проблемы. Перед ринопластикой я бы, безусловно, рекомендовал всем пациентам сделать КТ носа. Хирург должен и сам назначить это исследование, если у пациента есть жалобы на носовое дыхание или если нарушения носового дыхания заметны при осмотре. 

 

– Прописаны ли нормы общения хирургов с пациентами? Встречаются рассказы о бесцеремонности докторов, даже хамстве. На такое поведение можно пожаловаться в РОПРЭХ? 

– Конечно, почему нет? Но не было прецедентов подачи жалоб на это. 

Мы хотим, чтобы пациенты и общественность знали, что есть способы решения проблем, есть орган надзора за докторами. 

Сейчас меняется система процедуры образования и система лицензирования хирургов. И, я надеюсь, будут созданы общественные организации, которым дадут право на участие в подтверждении квалификации пластических хирургов. И это новый рычаг воздействия на тех хирургов, которые вели себя неэтично в отношении пациентов. 


– Если пациентка обратилась не в РОПРЭХ, а в суд, суд обратится за заключением к вам? 

– Суд назначает медицинскую экспертизу, на основании которой выносится решение. Насколько я знаю, судмедэксперты привлекают пластических хирургов как экспертов в таких делах, но устоявшегося протокола и достаточно количества экспертов сейчас нет. Поэтому заключение не всегда бывает адекватным. 

И решение этой проблемы – следующий этап нашей деятельности. Недавно мы создали юридическое Общество, которое будет заниматься формированием юридической основы и экспертного совета, чтобы в перспективе создать медицинский арбитраж при РОПРЭХ. Мы надеемся, что это поможет и судам разгрузиться, и решать проблемы на уровне третейского суда. Это упростит жизнь и пациентам, и хирургам. Но пока идея в стадии разработки. 

 

О выборе пластического хирурга и о рекламе хирургов 

– При выборе хирурга пациент должен пройти несколько стадий и взвесить свое решение. Нужно провести анализ, узнать репутацию хирурга. И, конечно, необходимо составить собственное мнение, сходив на консультацию, где доктор покажет результаты операций. Найден ли общий язык с хирургом, достигнуто ли взаимопонимание? Если я, как хирург, понимаю, что не могу донести свою мысль до пациента, или пациент сам не понимает, чего хочет – высока опасность и дальнейшей неудовлетворенности. 


У специалиста, который хорошо оперирует, всегда есть поток пациентов и рекомендаций. Но сарафанное радио и рекомендации не всегда хорошо работают. Один из очень важных факторов – публикация хирургом на своем сайте сертификатов и свидетельств участия в конгрессах, конференциях, обучающих курсах. Пластический хирург должен учиться всю жизнь. Те хирурги, которые один раз выучились, сочли себя гениями, оперируют и не учатся дальше, постепенно теряют квалификацию, так как упускают новые техники. 

Поэтому, если известно, что в год хирург посещает несколько конгрессов и/или обучающих курсов – безусловно, доверия такому доктору должно быть гораздо больше. А если доктор не повышает квалификацию и не делится опытом – значит, ему нечем делиться? При всей, может быть, относительности данного фактора, он очень важен, на мой взгляд. 


Очевидно, что если хирург слишком молод, то он не может очень хорошо оперировать. И не может назначать слишком высокие цены на свои операции. Такие факторы должны насторожить пациента. В 23 года заканчивают институт, потом интернатура, ординатура, аспирантура - как правило до 30 лет хирурги только учатся. 


В этическом кодексе РОПРЭХ есть пункт «Прямой обман или намеренное введение в заблуждение коллег, пациентов или общественности путем предоставления ложной, искаженной или вводящей в заблуждение информации, касающейся любых аспектов его профессиональной деятельности». Конкретным примером будет фальсификация результатов работы с помощью фоторедакторов. 

Другие пункты: 

«Склонение пациента к оказанию услуги путем воздействия на его эмоциональную сферу». 

«Прямое убеждение пациента в необходимости проведения операции или услуги». 

«Предоставление ложной информации об абсолютной безопасности, а также 100% гарантии отличного результата операции или манипуляции».

 

Навязчивая реклама всегда очень сомнительный признак. Если хирург в Инстаграме пишет о себе «хирург от Бога», «один из лучших», «лучший» – стоит задуматься. Любое самовосхваление очень подозрительно. В любом случае, нельзя создавать мнение о докторе, исходя только из красивых картинок и слов в Инстаграм. 

Тем не менее, Инстаграм сейчас – не только один из самых мощных рекламных двигателей в пластической хирургии, но и информационная площадка. У меня тоже есть аккаунт, где я публикую важную информацию для пациентов.

 Четкие рекомендации по выбору хирурга дать невозможно. Пациент должен отдавать себе отчет в том, на каких основаниях он делает выбор.


0 комментария

Возврат к списку

Продолжая пользование данным сайтом, я выражаю свое согласие Администрации сайта на использование и обработку файлов cookies. С Политикой конфиденциальности ознакомлен.